Почему Таджикистан рискует остаться в стороне от нового Шелкового пути — Информационная сеть Таджикистана

Таджикская делегация приняла участие в работе международного экономического форума "Один пояс - один путь", прошедшего 14-15 мая в столице Китая Пекине, сообщает Департамент информации МИД Таджикистана

Почему Таджикистан рискует остаться в стороне от нового Шелкового пути

Почему Таджикистан рискует остаться в стороне от нового Шелкового пути
Таджикская делегация приняла участие в работе международного экономического форума «Один пояс — один путь», прошедшего 14-15 мая в столице Китая Пекине, сообщает Департамент информации МИД Таджикистана.

В форуме участвовали представители 29 стран, а также главы некоторых республик, в частности, президенты России, Узбекистана, Казахстана. Таджикистан на высоком уровне в Китае представлен не был. Делегацию из РТ возглавили министр экономического развития и торговли Негматулло Хикматуллозода и начальник Таможенной службы Абдуфатто Гоиб.Рабочая поездка президента РФ В. Путина в Китай. День второй © Sputnik / Алексей НикольскийВладимир Путин прокомментировал итоги форума «Один пояс — один путь»

По итогам форума 68 стран мира подписали с Китаем соглашение о сотрудничестве в рамках инициативы «Один пояс — один путь».

Суть проекта

Проект направлен на создание инфраструктуры и налаживание взаимосвязей между странами Евразии. Стратегия включает два ключевых направления развития: экономический пояс Шелкового пути и морской Шелковый путь. Речь идет о создании торгового коридора для прямых поставок товаров с Востока на Запад, на льготных условиях. Этот экономический коридор должен соединить Азиатско-Тихоокеанский регион на востоке с европейскими странами на западе.

Население вовлеченных стран насчитывает более 3 миллиардов, а общий объем ВВП около 21 триллиона долларов. Инициатива предполагает создание шести составляющих экономических коридоров: Бангладеш-Китай-Индия-Мьянма, Китай-Монголия-Россия, Китай-Центральная Азия-Западная Азия, Китай-Индокитайский полуостров, Китайско-пакистанский экономический коридор и Евразийский сухопутный мост. Стратегия экономического развития «Один пояс — один путь» © Инфографика. Что за пояс, что за путь: экономическая стратегия КНР

Поставленную цель предполагается достичь посредством строительства дорог, портов, мостов и других инфраструктурных объектов, а также заключением соглашений о зонах свободной торговли.

Китай является основным инициатором данного проекта. Его очень серьезно поддерживает и Россия. Заинтересованы в проекте и страны, через который должен пройти Великий шелковый путь — Узбекистан, Кыргызстан и Казахстан. Таджикистан не является основной страной-участницей проекта, который между тем крайне выгоден республике.

Почему этот проект важен для Таджикистана?

Таджикистан, находясь на перекрестке Великого шелкового пути, занимает среди постсоветских регионов наиболее значимое положение в развитии многовековых отношений между странами Юго-Восточной Азии, Центральной Азии, Западной Азии и Европы. Развитие Шелкового пути до начала ХХ века сыграло огромную роль в торговле и отношениях стран Евразийского континента.

С приобретением республиками ЦА независимости нынешняя социально-экономического политика Китая по глобализации и установлению двухсторонних отношений согласно концепции «Один пояс — одна дорога» способствует развитию и полному восстановлению Шелкового пути. Видеомост Москва-Пекин на тему: Проект Один пояс - один путь: ожидания от форума в Пекине © Sputnik / Александр НатрускинЭксперт рассказал, зачем КНР нужен новый Шелковый путь через ЦА

Китай за последние годы стал лидером по объемам прямых инвестиций в экономику Таджикистана. На долю КНР приходится более 50% от общей суммы этих инвестиций.

К проекту Великий шелковый путь страны ЦА шли долго. Первый пример прорыва к морю — решение лидеров государств Центральной Азии связать центральноазиатскую систему железных дорог с иранскими железными дорогами через приграничный город Серахс для выхода к странам Среднего Востока и к Персидскому заливу.

После последовали также национальные проекты по прокладке газо- и нефтепроводов из Туркменистана и Казахстана в Китай. Также были проложены ЛЭП из Таджикистана, Узбекистана и Туркменистана в Афганистан.

При поддержке Китая, Туркменистан проложил три ветки газопровода в эту страну протяженностью более 10 тысяч километров. По некоторым данным, более 70% употребляемого газа в городе Урумчи и более 60% в Пекине приходится именно на туркменский газ.

Казахстан перегоняет прикаспийскую нефть к китайской границе и далее, после переработки — по всему Китаю. Все эти отдельные проекты в итоге с сентября 2013 года были включены в китайский проект «Один пояс — один путь».

А что Таджикистан?

В мае 2016 года при участии четырех стран Центральной и Южной Азии Таджикистан запустил крупный межрегиональный проект CASA-1000 для перетока излишек электроэнергии из стран верховья Центральной Азии на юг. А через полгода в республике изменили русло реки Вахш через водоотводный тоннель на участке строительства гигантского гидроузла Рогун. Вид на Пекин, архивное фото © AP/ «Шелковый путь»: что проект даст Таджикистану и другим странам ЦА

Таким образом, и Таджикистан может активно включиться в этот мегапроект, что поможет ему войти в мировую экономику.

Известный таджикский политолог Абдугани Мамадазимов уже долгое время предлагает заинтересованным сторонам изучить вопрос прокладки трансконтинентального сухопутного маршрута Сингапур-Сиань-Самарканд-Санкт-Петербург (или Стамбул)-Стокгольм, с особым акцентом на центральный участок данного маршрута Сиань-Душанбе- Самарканд, который в прошлом нес основное бремя регулярного функционирования караванной торговли.

А строительство железной дороги Кашгар-Северный Памир-Джиргаталь-Душанбе-Пенджикент-Самарканд, по его мнению, будет олицетворять главный принцип функционирования Великого шелкового пути времен Саманидов и дальновидных китайских императоров (Тан), который гласил «Кони на севере, корабли на юге».

«Другими словами, караваны, груженые шелком, фарфором и другими товарами, выходя из столицы империи Тан города Чанъан (современный Сиань), переходя страны Центральной Азии, Среднего и Ближнего Востока (включая саманидские земли), подходили к портам Черного и Средиземного морей. Корабли с аналогичными товарами, выходя в моря из знаменитого порта Гуанчжоу, брали курс в порты Персидского залива или Красного моря. Эти судна и „корабли пустыни“ (верблюды) обеспечивали так недостающий в наше время мировой баланс между морской и сухопутной частями мировой торговли, который имеет большую диспропорцию в пользу первой», — говорит Мамадазимов.

По сути, Китай сегодня обращается к лидерам мирового сообщества, в первую очередь сухопутным внутриконтинентальным странам, с предложением исправить эту диспропорцию в пользу морских держав. И Таджикистан в этом вопросе мог бы играть не последнюю роль.

Таджикистан остался в стороне?

«В мире сегодня всесторонне обсуждаются или реализуются три глобальных стратегии: Транстихоокеанское партнерство (ТТП), Трансатлантическое торговое и инвестиционное партнерство (ТТИП) и инициатива „Один пояс — один путь“. Две первые были призваны привязать к США два очень перспективных региона мира через мировые океаны (Азиатско-Тихоокеанский регион и Европу). Третий должен возродить мировой баланс между сухопутной и морской частями глобальной торговли», — говорит Абдугани Мамадазимов. На одной из улиц города Пекина, архивное фото © Sputnik / Алексей Бабушкин«Один пояс — одна засада»: подводные камни проекта Китая

По его словам, январь 2017 года продемонстрировал, что инициатива постепенно переходит от морских сверхдержав к материковым.

«В этом месяце произошло два важных события: президент США Дональд Трамп подписал указ о выходе его страны из соглашения о TTП; а председатель КНР Си Цзиньпин, выступая с докладом на Давосском экономическом форуме, особо подчеркнул, что уже 100 стран мира, изъявили желание подключиться к китайской инициативе „Один пояс — один путь“, — говорит он.

Другими словами, считает эксперт, США добровольно слагают с себя роль мирового лидера глобализации, переходя в политику национального протекционизма, а глобальную инициативу перехватывает Китай.

»Перечень имен первых лидеров стран Евразии, собравшихся на форуме, показал, что организаторы отдают приоритет северному маршруту экономического пояса Шелкового пути как неотъемлемой части «Один пояс — один путь». Почему? Кроме фамилии Владимира Путина, значились казахстанский лидер Нурсултан Назарбаев, белорусский — Александр Лукашенко и узбекский — Шавкат Мирзиёев. Все эти страны в основном расположены на севере «Одного пояса», — отмечает политолог.

По его мнению, данный подход может быть обоснован как минимум тремя факторами.

«Во-первых, тут сыграла роль активная поддержка китайского мегапроекта со стороны лидера самого крупного государства Евразии — России — Владимира Путина.

Во-вторых, речь идет о продвижении идеи сопряжения Экономического пояса Шелкового пути и ЕАЭС. В третьих, на выбор северного маршрута могла повлиять безопасность», — считает эксперт.Заведующий отделом Средней Азии и Казахстана Института стран СНГ Андрей Грозин, архивное фото © Фото: официальный сайт Института Стран СНГГрозин: Мирзиёев рассчитывает получить деньги и в России, и в Китае

Дополнительной причиной в пользу данного маршрута мог стать вопрос безопасности.

«Возможно, сыграла роль тень афганского военно-политического конфликта на центральный маршрут (через Памир) Шелкового пути, что отодвигает на задний план самую перспективную страну исторического Великого шелкового пути, Таджикистан, предки народа которого наряду с китайцами внесли основной вклад в формирование и расцвет этого исторического трансконтинентального торгового пути», — говорит Абдугани Мамадазимов.

Между тем, по его словам, без Памира очень трудно представить восстановление мирового торгового баланса между ее сухопутной и морской частями, так как без прокладки через него железной и автодороги межконтинентального значения, не будет реализована сама философия концепции «Одного пояса».

«Без Памира останется не широкий „пояс“, а одна безальтернативная дорога через Великие степи», — отмечает он.

Политолог также выражает мнение, что скорость перехода мировых морских контейнеровозов через Малаккский и Мандебский проливы и Суэцкий канал через 20-30 лет будет зависеть от проезда сухопутных контейнеровозов через тоннели Памирского нагорья.


Источник: ru.sputnik-tj.com
Нравится
Не нравится

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Похожий контент

Сколько сумов в сомони: как курс валют сближает Душанбе и Ташкент
Узбекистан впервые в своей истории объявил официальный курс обмена нацвалюты - узбекского сума к таджикскому сомони. Официальный курс равен 920 сумов за 1 сомони. Это этап по реализации указа Шавката Мирзиёева "О первоочередных мерах по либерализации ...
ЕАЭС - тернистый путь интеграции
Несмотря на то, что все еще сохраняется высокий уровень поддержки идеи интеграции среди населения большинства стран-членов ЕАЭС, на деле существует ряд серьезных препятствий на пути интеграционного процесса.
Посол: у ИГ нет будущего в странах Центральной Азии и Афганистане
Чрезвычайный и Полномочный посол Афганистана в России Абдул Каюм Кочай в интервью Sputnik Таджикистан рассказал о результатах стратегии США в Афганистане, ждет ли страны Центральной Азии наплыв боевиков ИГ (запрещенная в России террористическая организация) ...
Квоты в вузы, зерна, провода: с чем вернется Рахмон из Китая
. Китай делает ставку на развитие сельского хозяйства в Таджикистане и будет продвигать научно-техническое сотрудничество между странами. Таков промежуточный итог встречи президента Таджикистана Эмомали Рахмона и председателя Китая Си Цзиньпина в Пекине. ...

Авторизация

Яндекс.Метрика