«Арабская весна» закончилась. Причины и последствия ухода США из Сирии — Информационная сеть Таджикистана

«Арабская весна» закончилась. Причины и последствия ухода США из Сирии 26.12

«Арабская весна» закончилась. Причины и последствия ухода США из Сирии

«Арабская весна» закончилась. Причины и последствия ухода США из Сирии

«Арабская весна» закончилась. Причины и последствия ухода США из Сирии

26.12.2018 11:59

arabskaya vesna

На прошлой неделе президент США Дональд Трамп объявил о победе Штатов над ИГИЛ (организация запрещена в РФ) в Сирии и о выводе американских войск из страны. Данное решение, несмотря на то, что оно преподносилось как триумф американского оружия в борьбе за мир, на деле вызвало не столь однозначную реакцию: министр обороны США Джеймс Мэттис подал в отставку, а газета The Washington Post назвала происходящее «катастрофическими событиями даже по меркам Вашингтона времен правления Трампа».

В интервью «Евразия.Эксперт» профессор НИУ «Высшая школа экономики» Дмитрий Евстафьев проанализировал, почему американский президент «поставил крест» на Сирии, что это означает для России и стран СНГ и стоит ли ждать самоустранения США из других регионов, например, Ближнего Востока или Украины.

— Дмитрий Геннадиевич, что означает уход США из Сирии? Почему это решение было принято именно сейчас?

— Думаю, решение о том, что присутствие в Сирии пора сворачивать, было принято еще летом, когда стало понятно, что ничего стратегического из остатков относительно умеренной сирийской оппозиции «слепить» не удастся, а попытки «подтянуть» к политическому конструированию радикалов могут иметь тяжелые имиджевые последствия. Явное обострение отношений с Анкарой в связи с американской политикой поддержки курдов еще больше осложнило ситуацию: оказалось, что все опорные точки американской политики в Сирии и в регионе в целом, во-первых, очень непрочны (те же курды не показали в ходе конфликта высот героизма и военного искусства), коррумпированы и зависят во всем от прямой американской поддержки, а, во-вторых, создают им серьезные политические, а не только имиджевые риски. «Арабская весна» закончилась, время списывать «токсичные активы».

Показателем этого стала неспособность США привлечь на свою сторону даже своих ближайших союзников при раскрутке политической кампании «о защите беженцев» в лагере «ар-Рукбан» вблизи контролируемого США укрепрайона Ат-Танф, где американцы, судя по всему, пытались переформатировать остатки оппозиции. В этой политической кампании, направленной на то, чтобы сохранить анклав вне контроля сирийского правительства и использовать его, оспаривая политический суверенитет Дамаска, как козырь в торговле за участие проамериканских групп в конституционном процессе, не стали активно участвовать даже ближайшие союзники США. После этого стало понятно, что восстановить «политическую многополярность» в Сирии уже не получится. В таком случае стоит ли тратить усилия и ресурсы?

Фактором в решении о свертывании присутствия в Сирии стало и развитие «дела Хашогги».

Политика Трампа по поддержке Эр-Рияда поставила США перед неприятной тактической дилеммой: либо ничего не менять и затолкать Анкару окончательно в объятия Москвы и Тегерана, либо, пожертвовав чем-то, попытаться остановить этот опасный для США дрейф важнейшего, что бы ни говорили, союзника Вашингтона.

США сейчас просто не могут потерять Турцию. Это будет крах всей американской политики в регионе с последствиями более непредсказуемыми, нежели исламская революция в Иране.

На практике принесение в жертву курдов, хотя решение США носит более широкий характер, в действительности было вполне «легким», почти естественным шагом. Время которого было явно выбрано, исходя из внутриамериканских приоритетов: необходимо было чем-то отвлечь СМИ и часть общественного мнения от действительно тяжелого вопроса о замораживании деятельности федерального правительства и нарастающего конфликта Трампа с ФРС. Вывод американских войск из Сирии — это, конечно, больно для «ура-патриотической» части американской элиты, но не слишком.

В Вашингтоне уже почти все смирились, что сперва Обама, а потом Трамп Сирию русским и иранцам «проиграли».

Что было неожиданным, так это реакция министра обороны Мэттиса. Это не просто показало глубину внутренних противоречий в американском руководстве. Это может стать причиной серьезного ухудшения положения Трампа — все же Мэттис — человек уважаемый и авторитетный в Вашингтоне.

— Можно ли говорить о неких глубинных причинах, обусловивших решение Трампа?

— Мне, как человеку, помнящему и знающему «холодную войну», сложно представить, чтобы за таким решением, пусть даже давно вызревшим, не было бы неких глубинных причин. Хотя, конечно, современная американская политика начинает преподносить очень странные сюрпризы — например, трудно было еще 5 лет назад представить, чтобы такое решение принималось без предварительного согласования с Пентагоном. Но, вероятно, такие в США сейчас времена и такова конфигурация американской элиты.

Думаю, стратегическая скрытая логика в решении Трампа есть, причем, двойная: США пытаются, несмотря на все сложности, провести стратегическую переконфигурацию своего присутствия в регионе, сконцентрировав сокращающиеся ресурсы на ключевых направлениях.

А они вполне очевидны: Саудовская Аравия и нефтяные монархии Персидского залива, стабильность которых критична для любого варианта американской политики в отношении не только Ирана, а всего региона.

Не исключу, что одним из факторов, обусловивших решение о свертывании американского присутствия в Сирии, было опасение лично Трампа — оттого и окончательное решение принималось явно в очень узком кругу — что американские силовики в Сирии могут спровоцировать опасную комбинацию, возможно, даже военный конфликт в самый неподходящий момент времени.

Например, я не могу исключать того, что кому-то из полевых американских спецслужбистов не пришла бы в голову креативная идея «пошатать Турцию», используя курдов… Такой «гамбит», особенно, если он закончится неудачей, окажет очень негативное воздействие на внутриполитическую ситуацию в США, например, в ситуации подготовки к публичной фазе импичмента. Не говоря уже о международных последствиях. Теперь Трамп, даже если кто-то из американских спецслужбистов и рискнет разыгрывать собственную конфликтную комбинацию, имеет возможность его быстро и убедительно дезавуировать.

— США не в состоянии поддерживать свою глобальную империю?

— США уже давно не способны поддерживать свою глобальную империю, если речь заходит о чем-то, что выходит за рамки выкручивания рук финансовой отрасли через контроль финансово-инвестиционного пространства. Вспомним, как США были вынуждены свернуть свою активность во всех ситуациях, где возникала вероятность втягивания в относительно длительный военно-силовой конфликт.

На относительно короткие силовые действия, практически демонстрационные — как, например, атака сирийских объектов крылатыми ракетами — американцев еще хватало, но длительный конфликт их действительно стал очень пугать.

Проблема «американской империи» в том, что она была построена на контроле целого ряда важнейших глобальных институтов, через которые интересы США транслировались и обеспечивались как воля сперва «коллективного Запада», а затем — пресловутого «мирового сообщества». Но в какой-то момент сами США начали ослаблять эти институты, например, «семерку», МВФ, стремясь к монопольному доминированию. И теперь им крайне сложно сделать шаг назад и отойти на «заранее подготовленные позиции». Им сложно опираться даже на НАТО.

Корневая проблема «американской империи» в современном виде — падение уровня ее институциональной целостности и управленческой эффективности, которые усиливаются распадом внутриамериканского политического консенсуса.

Это действительно долгосрочный фактор ослабления американского влияния в мире, если конечно, не произойдет чудо, и на следующих выборах победит некий антитрамповский кандидат от «бипартийного консенсуса». Но если внутриполитический консенсус в США будет восстановлен, мы столкнемся со сверхагрессивной Америкой, и к этому тоже надо готовиться.

Так что предостерег бы от шапкозакидательских настроений. Во-первых, потенциала США в глобальных финансах, как показывает практика, пока хватает, чтобы выкрутить руки почти всем крупным глобальным игрокам, даже Китаю. Вообще очень показательно, что чрезмерная «вписанность» Поднебесной в глобальную экономическую систему играет сейчас негативную роль с точки зрения способности КНР решать свои геоэкономические задачи.

Во-вторых, даже точечные силовые акции США показывают, что «класс» военно-силовых игр США в целом сохранили, хотя, конечно, и в сильно упрощенном виде и с чрезмерной засоренностью пропагандой. Этого унаследованного от времен Рональда Рейгана «класса» хватит, чтобы нанести очень серьезный ущерб (и политический, и экономический, и военный) тем, кто решит, что США — это уже «мертвый лев».

В-третьих, военно-политическая элита США, несмотря на все противоречия, осознала стратегическое ослабление военной составляющей национальной военной мощи. И предпринимает серьезные усилия, чтобы восстановить военно-силовое доминирование. Это вопрос времени, правильного выбора приоритетов и повышения эффективности системы стратегического управления. Последнее, как уже говорилось, самое сложное.

— Можно ли рассматривать выход американцев из Сирии как победу России?

— Можно. Россия продемонстрировала и большую решимость в применении военно-силовых инструментов, и способность сконцентрироваться на приоритетных направлениях, и высокий уровень технологий политических переговоров. Хотя, конечно, например, в пропаганде имели место серьезные ошибки и просчеты, не говоря уже об обычных ошибках. Главным фактором, который обеспечил стратегическое — именно стратегическое, а не чисто военное — преимущество России в Сирии, стало наличие политической воли к последовательному решению военно-политических задач, несмотря на имевшиеся неудачи и поражения.

Так что рассматривать уход американцев из Сирии как победу России можно.

Но не нужно. Полноценной победой России будет закрепление доминирующих позиций нашей страны в экономике Сирии и соседних стран, мультипликация экономических и политических бонусов, связанных с расширением пространства, где Россия предоставляет услуги в сфере безопасности, лидирующие позиции России в формировании региональной системы безопасности, за которой последует система экономического взаимодействия. Вот это действительно будет полноценная победа.

— Означает ли случившееся уход США с Ближнего Востока?

— Вряд ли. Для США Ближний Восток будет оставаться ключевым регионом интересов, по крайней мере, до того момента, когда окончательно станет понятна среднесрочная политика США в отношении Ирана и перспективы военно-силовой акции против Тегерана. Но даже и после этого присутствие США в регионе сохранится — в условиях, когда регионализация мировой торговли является почти свершившимся фактом, трудно представить, что США откажут себе в возможности «поуправлять» важными для них региональными — а как следствие, и глобальными тенденциями.

Для США принципиально важно обеспечивать благоприятную для себя политику Саудовской Аравии на рынке нефти и реинвестирование саудовских нефтедолларов в нужные США проекты.

США стремятся к управлению тенденциями на рынке природного газа и ограничению его поступления на европейский рынок из других регионов, прежде всего — из Евразии и с Ближнего Востока. Для США важно создавать постоянную напряженность в пространстве глобального логистического коридора «Север — Юг». Все это невозможно сделать не только без прямого политического присутствия в регионе, но и без военного присутствия.

К тому же, надо быть абсолютно наивным, чтобы предполагать, что США уйдут из Сирии окончательно и полностью.

Думаю, они оставят определенные позиции, скорее всего — в Идлибе и на юге, поскольку после совершенного ими предательства курдов в национальных курдских районах делать не чего. Но в Сирии и уж точно в Ираке они будут присутствовать, возможно, неофициально, еще довольно длительное время.

— Стоит ли ждать крупных сдвигов в регионе?

— Думаю, пока нет. Все страны — и страны региона, и внешние игроки — поняли пределы своих возможностей, и теперь будут пытаться адаптироваться к новой конфигурации региона. Вопрос в том, что, за исключением Сирии (и то не окончательно), ни один из очагов военно-силовых конфликтов не погашен. И при определенных усилиях может быть разожжен снова. Но регион в целом пока для перекраивания не созрел. Напротив, я ожидал бы повышения спроса на концепции и конкретные предложения по строительству региональных системы коллективной безопасности. Здесь я бы на месте России в лице не только МИДа, но и Министерства обороны попытался сыграть «на опережение».

— Возможен ли уход США из Украины?

— Для Трампа в принципе нет ничего невозможного, если он почувствует, что последствия ухода из Украины будут менее разрушительными для него, нежели сохранение расширенного американского присутствия. Он лично никак на «украинский проект» не завязан, и вряд ли у него в существующих условиях появятся на Украине какие-либо значимые экономические интересы.

Сокращение присутствия США на Украине тем более возможно, поскольку степень манипуляции российско-американскими отношениями за счет «управления конфликтом» на Украине становится совершенно непропорциональна «ценности» — геополитической и тем более геоэкономической — Украины.

К тому же, Трамп прекрасно понимает, что он явно не контролирует эти манипуляции — они осуществляются фигурами, контроль над которыми со стороны политической власти в США в значительной мере исчерпан. Не надо быть слишком прозорливым и даже не надо иметь жизненного опыта Трампа, чтобы понять, что Курт Волкер уже давно ведет на Украине не политику президента США, а свою собственную политику, отражающую интересы, скорее, оппонентов Трампа. Вся система политического присутствия на Украине была создана при демократах и теперь работает против Трампа, насколько может.

Другой вопрос, что никакого ухода США сейчас с Украины быть просто не может, поскольку это слишком «раскрученная» тема и, в отличие от ситуации вокруг Сирии, в США еще далеко не созрело общее убеждение, что «Украина проиграна».

К тому же, «украинское лобби» по своему потенциалу гораздо сильнее и «курдского», и тем более «демосирийского. Но, если Петр Порошенко накануне выборов решится на «силовой вариант» с тем, чтобы изменить логику событий, и потерпит в этом тяжелое поражение, прецедент ухода из Сирии «за бесперспективностью» может вполне стать актуальным.

— Что означает уход США из Сирии для стран СНГ?

— Последствия не столь велики, как, например, они будут в случае сворачивания американского присутствия в Афганистане или даже поддержки существующего иранского режима. В этих двух случаях для стран СНГ при определенных условиях могут возникнуть некоторые чувствительные вызовы.

Изменение конфигурации ситуации в Сирии непосредственных новых рисков для Евразии практически не несет, хотя и не облегчает ситуацию, связанную с накапливанием некупированного потенциала исламского радикализма в Афганистане и Ираке и возможными его выбросами — скорее, управляемыми, чем не управляемыми — на Иран.

Но эти вызовы существовали бы и в случае, если бы США продолжали свое присутствие в Сирии, используя территорию этого государства в качестве «тыловой базы» для исламистов.

Но последствия все же есть, и они пока выглядят, скорее, положительными. Во-первых, это открывает для стран СНГ возможность участвовать в мирном процессе, включая и конституционное посредничество, без риска испортить отношения с Вашингтоном. А помощь некоторых стран постсоветского пространства в политической и социально-политической части сирийского урегулирования была бы кстати. Во-вторых, это дает возможность по-другому осмысливать процесс восстановления Сирии и инвестиций в сирийскую экономику, к которым теперь страны СНГ могут также подключаться без чрезмерных опасений. Это, кстати, дает возможность странам СНГ более свободно обозначать свои интересы в транссирийских нефтегазовых проектах. Но в целом, влияние на страны СНГ у события низкое.

— Какие следует сделать выводы?

— В целом, ничего неожиданного в решении Трампа, как я уже сказал, нет. Несколько необычной была форма озвучивания этого решения, которая в очередной раз подчеркнула кризисное состояние американской политической системы.

Главный вывод, наверное, в том, что США сейчас вошли в такую фазу своей политической истории, когда относительная потеря имиджа уже не рассматривается как нечто стратегически значимое.

США сейчас ради достижения неких тактических целей вполне готовы «терять лицо» — вопросы национального престижа нынешнее руководство волнуют крайне мало. Во-вторых, ситуация еще раз подтвердила, что в Америке в политических решения окончательно укоренилась бизнес-логика: масштабы ранее сделанных инвестиций не имеют значения при принятии решения о закрытии проекта за нерентабельностью. И это очень серьезный вызов для России, поскольку это уже совсем другая дипломатия. В-третьих, США продемонстрировали новый уровень пренебрежения союзниками, даже такими, как страны ЕС, хотя пока это для нас всего лишь «зарубочка» на будущее. Наконец, то, как США действовали, может спровоцировать «метания» в ряде стран, не исключая и Саудовскую Аравию. И здесь нужно действовать тактически, но мыслить стратегически. США, думается, выстраивают конфигурацию на Ближнем и Среднем Востоке в расчете на «послезавтра», и они вполне могут начать жертвовать «пешками».

Источник: «Евразия.Эксперт»

Нравится
Не нравится

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Похожий контент

Встреча Путина и Трампа в Хельсинки: 5 выводов для постсоветской Евразии
Встреча Владимира Путина и Дональда Трампа в Хельсинки вызвала противоположные оценки экспертов. Одни считают, что саммит ничего не изменит в конфронтации США и России. Другие видят в нем возможность выйти из противостояния двух ведущих мировых военных держав.
Поддержка Ираном Сирии будет до тех пор, пока она не будет очищена от терроризма
Советник Лидера Исламской революции по международным вопросам Али Акбар Велаяти подтвердил постоянную поддержку Тегераном Дамаска в его кампании против терроризма и сказал, защищая Сирию и Ось Сопротивления, Иран защищает себя.
Решающая битва за Идлиб в свете саммита Иран – Турция – Россия
7 сентября в Тегеране прошла третья трёхсторонняя встреча глав государств - гарантов Астанинского процесса содействия сирийскому урегулированию, где президент России Владимир Путин встретился с лидерами Ирана и Турции Хасаном Роухани и Реджепом Эрдоганом
США продолжают проигрывать Ирану в стратегии
Не прекращая пропагандистско-агитационную «работу» по сколачиванию широкого антииранского «фронта», США одновременно, видимо, осознали, что всё-таки придётся серьёзно отнестись к противостоянию Ирану в международных и даже национальных судебных органах. Причина, как мы сообщали уже, кроется в том, что 3 октября 2018 г

Авторизация

Яндекс.Метрика